-Расскажи подробнее о проекте, с чего всё начиналось?
М. Г: -Всё началось ещё в подростковый период, когда я увлёкся электро-гитарой и у меня появилось стремление дойти до какого-то выдающегося уровня технического исполнения. Когда мне исполнилось 17 лет, я стал участником группы «Arafel», с которой мы записали диск в Польше. В какой-то момент я понял, что вся эта техника, виртуозность, быстрые и ломаные рифы — в них музыка просто растворяется. Из этого всего выросло такое понятие, как «альтернатива». Это музыкальное направление, не имеющее никакого отношения к музыкальному жанру. Я, например, выбрал свою альтернативу блэк-металу, а второй участник коллектива, (который в последствии ушёл из проекта) Игорь Картуз, выбрал свою альтернативу русскому року. В 2005 году мы с Игорем полетели в Москву, чтоб посмотреть что такое «русские люди». Весь период нашего проживания в тех определённых условиях мы называли «пельмени в чайнике», так как мы питались исключительно варёными пельменями. Из наших впечатлений от окружающей среды и от людей с которыми мы знакомились, возникла внутренняя потребность писать конкретную лирику на конкретные темы. Основательная концептуальная часть лирики была написана ещё в Москве, по возвращению мы начали записывать музыку и так, в принципе, всё родилось.
-Это твой личный проект. Ты сам пел, записывал и играл на всех инструментах. Не легче было бы просто собрать группу музыкантов?
М. Г: -Попытки собрать состав были, но они закончились в тот момент, когда я понял что не смогу найти единомышленников, которые были бы готовы пожертвовать материальными ценностями ради творчества.
Я не смогу найти человека, который сможет заниматься музыкой больше, чем 2-3 часа в день. Всё сводится к тому, что человек творит на выходные или в своё свободное время, а музыкой занимается в последнюю очередь. Поэтому, в большинстве случаев, процесс идёт медленно, очень сильно затягивается и продуктивность минимальная.
-Возможно, что в будущем ты всё-таки соберёшь группу и вы будете играть концерты?
М. Г:- Я не могу точно сказать, но, в принципе, если найдутся люди, с которыми можно будет это сделать, то мы соберёмся и выступим. На данный момент я предпочитаю записать пластинку, чем собрать состав с людьми, которые будут репетировать исключительно раз в неделю или не смогут позволить себе выехать за границу для того , чтобы дать концерт.
-Барабаны, гитара, бас... Где ты всему этому научился?
М. Г: -Я не заканчивал никаких музыкальных учереждений, но считаю, что , как музыкант, я образованный. Я научился всему исключительно сам. Меня учили такие группы, как «Emperor» , «Dillinger Escape Plan», «Deftones», «Death, Sikth»... Я их слушал и учился.
-Я могу посмотреть на картины Пикассо, но это же не значит, что я смогу так же нарисовать...
М. Г: -Да, но что тебя мешает учиться прямо у него? Всё зависит от того, насколько ты готов практиковаться, концентрироваться и познавать что-то новое. Есть вещи, которые приходят с практикой. Чтоб научится играть на басу, мне нужно было забыть, что я гитарист и выработать в себе личность басиста. Для этого я выбрал пять басистов, которые меня привлекают своей игрой и атмосферой и, в силу своих технических способностей, я собрал всё самое полезное, из того, что подходило моему проекту.
-В альбоме прослеживаются циничные советские идеи, например, надпись на обложке: «У нас на стройке всё стойко», а так же песня «Sin советов».
М. Г: У меня не прослеживается никаких советских , тем более циничных идей. У меня есть соединение советского периода, в котором я успел родиться, и его последствий, которые тянутся за теми , кто жил или ещё живет в России. Это некие чувствознания и своё видение, которые помогли мне освободиться от «просоветских» комплексов, а на самом деле — от комплексов, в которых «плавают» многие, независимо от принадлежности к стране, национальности или менталитету.
«Sin советов» — это песня про людей, живущих в опасениях, ожиданиях того, что с ними может произойти. И, как я уже сказал, неважно, где они родились и живут — в России, Канаде, Таиланде, США, Они входят в контакт с внешним миром через мифы границ и законов, которые сами придумали. И работают, учатся, создают семьи не из осознанности своего желания, а из внутреннего страха, а отсюда — долженствования. И эта песня рассказывает о наличие в мире такого сознания.
-Сколько времени ты работал над этим альбомом?
М. Г: -Тут немного другая история. Я могу себе позволить писать материал, но его не публиковать. У меня вышло в итоге около 20-ти композиций, но в данный альбом вошли только восемь. Можно было сделать больше, но я не гонюсь за количеством песен. Вот представь себе, ты заходишь в музей, у тебя 10,000 картин. Когда ты из него выходишь, у тебя дымка над головой — ты ничего не понял. А теперь представь себе, что ты заходишь в музей и там висят 3 картины, ты можешь по целому часу смотреть на каждую из них, каждый раз воспринимая по-новому. То же самое с песнями — количеством ты ничего не выигрываешь.
-Ты работаешь параллельно над другими проектами?
М. Г: -Я выступаю в роли звукоинженера и продюссера, сотрудничаю с группой «Stormy Atmosphere» и играю в группе «Gevolt». Ещё у меня есть проект под названием «F. B Force» — это смесь тяжёлых гитар с брейк-битом. Кроме этого, на данный момент, я работаю над проектом, который называется «Трибьют один смотрит» — это своего рода благодарность Виктору Цою. В этом диске, который выйдет в интернет приблизительно через два месяца, я записал семь каверов на песни Цоя, исходя из той точки зрения , что как бы звучали его песни, если бы я их с ним писал.
-Кто твои любимые поэты, художники? Чьё творчество на тебя влияет?
М. Г: -Дмитрий Порубов (Так же известен, как Фео — лидер группы Психея), Чак Шульдинер (лидер американской группы Death), Иосиф Бродский...
-А из художников?
М. Г: -Меня вообще-то не вдохновляет живопись. В основном меня вдохновляют люди, природа, овощи и фрукты.
-В какое время суток лучше всего творить?
М. Г: -Самое хорошее время творить — это на свой день рождения. Лучший подарок для меня — это провести весь день в творении. В последнее время я работаю с 10 вечера и до 5 утра. Это время оптимально, мне никто не мешает.
-End is Nothing — просто название или определённый взгляд на жизнь?
М. Г: — Название образовалось уже после того, как я закончил запись этих песен, Как-то мой брат решил надо мной приколоться и сказал: «что-то ты всё др*чишь, др*чишь, и никак не кончаешь». Мне сразу пришла в голову мысль, что «да», так оно и есть. Потому что, когда я закончил работу над этими песнями, никакого облегчения я не почувствовал. Я понял, что конец — это нечто, там ничего нет и быть не должно, всё здесь и сейчас. Когда я забирал диски с завода, я ехал в машине и понимал, что я никто, у меня больше нет в жизни никакой цели и никаких интересов. Ощущение ожидания конца оказалось фальшивым.
Миша добавил, что для того, чтоб полностью понять идею альбома, надо его периодически переворачивать. На передней стороне глянцевая фотография, на которой все улыбаются и всё хорошо, но с другой стороны, за кадром, лежит полумёртвый человек. Этот человек живёт в обществе, ходит на работу, но на выходные он убивается — глотает колёса, употребляет трипы и психологически разрушает сам себя.
«Server» можно найти в таких магазинах как : «The Third Ear», «UFO music» и «Metal Shop».
