Серьезной заявкой в листе альт-релизов этого года прозвучал дебютный двойной альбом Адаптации Пчёл «Меланоя». Свой стиль — синтез электроники и сырого живого звука — музыканты определяют как кибер-грандж. Группа выступает с 2003 года и за этот период выпустила EP и мини-альбом. Первый полноформатный альбом включает 20 композиций, уже успевших надежно обосноваться в плейлистах любителей и профессионалов от альтернативы.
О «Меланое», муравейниках, Красоте и своей формуле оружия рассказывает Dizzy, автор песен и вокалист Адаптации Пчёл.
- Что для тебя означает этап «Меланои»?
Конец периода накопленной тишины. Хотелось поставить в нем жирную точку. Отношение было как к, возможно, первому и последнему нашему альбому, и я больше разговаривал с самим собой. «Меланоя» — это монолог. Где-то есть слушатели — они ничего не спрашивают, не советуют, просто слушают. Они могут выйти из комнаты, могут остаться — монолог будет продолжаться.
Песни сочинялись без купюр, терять было нечего.
- В этом состоянии, наверное, очень спокойно?
Да, абсолютно. Нет будущего — не значит, что после нас хоть потоп.
- Ты уже перестал верить, что можешь изменить мир?
Изменить мир... Я ведь настолько сиюминутен — сегодня я есть, а завтра меня нет. Нет, не изменю я его. Всё, что я могу — это созерцать и свои впечатления от увиденного передавать в песнях. Прислушаются к этому или нет — не знаю. Люди не всегда всё понимают.
- Вообще, на «Меланое» мало созерцательности. Эти песни очень мобилизующие.
Но призывов там никаких нет. Пусть делают, что хотят.
- А там, где появляются диалоги — это обращение к самому себе?
Обращения есть только в паре песен. Вопросы ведь можно задавать всю жизнь, а ответов получишь сколько? Кто знает?
- Никто не знает.
Одна сплошная неопределенность.
На альбоме много надежды, правда, и много безысходности. Если бы не происходили какие-то события в нашей жизни, не появились бы «Диспозиция», «Драйв» или «Превыше всего». А вот «Назад в зазеркалье» — это мир, который во мне всегда жил и живет, постоянная величина. Когда ее сделали, я сразу сказал, что это будет начало альбома. Это взгляд с облака, ведь описывать мир лучше сидя на облачке, или еще дальше.
- А если с этого облачка ты видишь, что кто-то может сейчас совершить ошибку, ты что-нибудь сделаешь? Или будешь наблюдать историю с начала до конца?
Какой сложный вопрос. Вмешиваться в процесс — и да, и нет.
Например, весь мир был против Второй мировой войны, и что в итоге? Отдельный человек тем более не сумел бы повлиять на это. Я свою позицию могу выразить вот так — в песнях. Конечно, на облачке сидеть лучше, чем ходить в штыковую атаку друг на друга.
- «Штыковая атака» — почему ты написал эту песню?
Она не только о войне. Штыковая атака — это всё, что угодно, столкновение интересов происходит сплошь и рядом. Война за правду, борьба за веру. Стреляют ведь на расстоянии, а здесь враги воюют лицом к лицу.
- «Сказка» на альбоме — с новой концовкой?
Она такая и была. Это оригинальная версия, а на сингле сокращенный вариант. «Сказке» выпала нелегкая судьба — быть первой песней, открытой слушателям.
- Следующую песню на альбоме ты назвал «Бэд Трип».
Со стороны звучит угрожающе, хотя это просто поток мыслей. Все образы, которые составили эту песню, пришли, когда я отходил от общего наркоза после операции.
Странные вещи происходят в это время. В голове постепенно появлялись картинки. Сначала перед глазами был только белый фон. Потом появился кубик. Потом еще кубики, они начали складываться в картинку.
Бэд Трип — это груды образов, где всё перемешалось, даже мой день рождения. Эта песня стала мозаикой, из которой каждый может составить что-то свое.
Кажется, только родился, оглянулся — а сколько уже лет прошло, сколько всего было.
- А какие у тебя отношения со временем — ты его чувствуешь?
Я могу находиться в настоящем и заглядывать и в будущее, и в прошлое. Для меня прошлое — шкатулка сюрпризов, я оттуда постоянно что-то вытаскиваю, если не могу найти это в настоящем.
Время — основная тема альбома. Свое время я трачу на сочинение песен.
- «Тиберий» — тоже о времени?
Да. Я подумал, что если всю историю нашей планеты отмотать обратно и потом просмотреть на скорости? — Муравьи периодически устают копаться в своих муравейниках и начинают ходить войнами на другие муравейники. А сверху солнышко смотрит на них, позевывая. И всё это повторяется-повторяется...
Если посмотреть на перемотке — так нелепо и смешно.
А еще есть компьютерная игра «Солнце Тиберия», в школе в нее играли. Там несколько цивилизаций воюют друг с другом. В итоге, я взял оттуда название песчаной планеты. И до сих пор выходят эти игры, и персонажи там всё воюют-воюют... Меняется вооружение, а смысл один: сделать кучу танков и завоевать соседей. И всё.
- Ты думаешь, человеческая сущность — воевать?
Да. Человек мечтает о мире, а воюет всю дорогу. Хочешь мира — готовься к войне. Вся история человечества такова, что поделать.
- В твоих текстах встречаются латинские выражения.
Я люблю латынь. Очень емкий язык, красивый и точный, чистая поэзия. Они уже тогда всё сказали об этом мире. Мне кажется, это очень живой язык.
- В песне «Тело предать земле» есть строка «Мир спасет Красота без меня», — это спор с Достоевским?
Просто совпало. Красота не спасет мир, и я сказал это про себя. Остальные пусть спасают красотой. В русском языке много смыслов. Если имеется в виду внешнее — то, конечно, не спасет. Если красота мыслей, поступков — да, возможно. Достоевский, очевидно, имел в виду Прекрасное.
«Тело предать земле» — это песня про смерть, чтобы не бояться смерти. Она не так страшна.
Я общался со старыми людьми, которые, как говорят, в двух шагах от вечности, когда здесь жизнь прошла, а там — неизвестность. Это другой взгляд на вещи. Он немного грустный, но не в плохом смысле. Светлая грусть — синоним вечности. Смешно?
- Нет, вечность — вещь нужная человеку. А тебе легко общаться с людьми старшего поколения?
Им нравится что-нибудь рассказывать, а мне нравится их слушать.
- А что рассказывают?
Жизнь была другая, другие ценности. Это взгляд в занавесочку, портал в прошлое.
- Первый диск альбома завершают «Бора-бора» и «Сумерки».
«Бора-бора» — настроенческая зарисовка на тему песчаных пляжей. Она светлая и раннеосенняя, когда уже не лето, еще не осень. «Сумерки» — красивый отрезок времени. И тоже что-то переходное: не день, не ночь, а сумерки, что-то серебристое.
- Второй диск начинается очень позитивно — с «Аэродинамики».
«Аэродинамика» — песня про капельки! Несешься ты на моторном катере или на водных лыжах, и брызги от тебя вылетают прямо в солнце — красота! А еще, летом налетают грозовые тучи и проходит сочный мощный летний дождь.
- «Диспозицию», как и «Сказку», вы выбрали для сингла альбома.
«Диспозиция» была написана моментально и в состоянии полной опустошенности. Честная песня — как думал, так и написал.
Одно время моей настольной книгой был роман о Монте-Кристо. Мои мысли о свободе и системе, которая может раздавить тебя в любой момент, сложились в единую картину именно по прочтении этой книги. Она простая по языку и сложная по смыслу. Идея «Диспозиции» очень созвучна этой книге.
- Песни «Тупитай» и «Анестетик» — хороший пример созвучия идей.
«Анестетик» — рок-н-ролльный стёб на тему «не сотвори себе кумира». «Тупитай» — самая главная и прямая провокация на альбоме в адрес тех, кто не может жить без культов.
- «Небо червей» раньше называлась «Формула оружия»?
Нет, просто на концертах я объявлял эту песню по строчке. Мы играем на концертах новые песни, чтобы они начинали жить. Названия приходят сами, не сразу, сначала я называю песни по строчкам.
«Небо червей» — песня для меня сложная. На ней я болел громоздкими конструкциями, хотел поместить туда слишком много. А потом разгрузил и оставил только главную мысль: есть я — абсолютно пустой человек и есть мои песни — это моя формула оружия.
Я думал, как здорово лежать в траве и смотреть в небо! Буду лежать! — я и моя формула оружия.
Эту песню я переписывал несколько раз, бросал, возвращался к ней, потом оставил на целый год. Может, на тот момент во мне еще не изменилось столько всего, сколько потом. Вернулся к ней уже более спокойный. В ней каждый в группе поработал в равной мере, и каждый фрагмент песни продуман. Я очень ею доволен.
- В «Невесомости» звучит несколько дат...
«Невесомость» — продолжение «Неба червей», они всегда стояли рядом. Поэтичная песня, простенькая, по-детски наивная и по-взрослому мудрая. Основная фраза там: «Лето 91 переходит в осень 2006-2010».
- 91 — это что?
Дата для меня личная. Это, наверное, последний год, когда я чувствовал себя абсолютно свободным и получал огромное удовольствие от жизни. Я — муравьишка, а вокруг огромный мир. В 2006-ом, поздней дождливой осенью, написана эта песня. А в 2010-ом... наверняка тоже что-то случится.
- Довольно жесткой по лирике выглядит песня «Превыше всего».
«Превыше» я не хотел включать в альбом: боюсь того, что там написал. Она красива по аранжировке и ужасна по содержанию. Не ведаю, что творю. Но там нет ни религии, ни политики. Для меня эта песня конкретная, буквальная, а для других непонятно: чье царство? кого любить? Вообще, самый главный вопрос: а кого любить-то?
- В «Превыше» особый акцент на голосе.
Всё дело в тональности и вокальной партии. В «Превыше» высокая тональность, как в «Садах Эдема». И голос идет сразу в мозг.
Над вокалом я везде поработал одинаково трепетно. На «Меланое» сделано много бэков, чтобы выделить некоторые места.
- Дальше идет «Обратная связь», танц-трек, что необычно для Адаптации Пчёл.
Наоборот, в этом и есть Адаптация Пчёл. Песня веселая и ёмкая: все умрем, и это классно! Будем сидеть на облачке и смотреть на мир оттуда.
- «Тридцать три несчастья» — самая откровенная песня «Меланои».
Там много откровенных песен. «В руках моих воздушный шарик» («Назад в Зазеркалье» — прим.ред.) — тоже откровенная песня.
- Если там можно списать что-то на лирического героя, то здесь всё понятно. Почему ты решил включить ее в альбом? Многие ведь пишут песни-автопортреты, но не показывают их.
На альбоме всю дорогу идет тема вечного одиночества и противостояния: «Либо они, либо ты», «Ты будешь один против всех», «Я буду лежать под этим небом вечно». «Тридцать три несчастья» — это уже конец альбома. Песня исключительно про меня и про мои песни.
- По ощущениям, это песня смертельно усталого человека.
Слышали бы ее в оригинале. Когда я спел ее вчистовую, а все в группе знали ее только по демо, мне сказали: ты зачем ее так весело спел? Записывал ночью. Получилось апатично и загадочно.
«Ворох никому не нужных песен» — я так считаю, и это правда. Для всех это «прослушал — скачал», а для меня песни — это смысл жизни, и никто не будет относиться к ним так, как я. Ты за них умрешь? Нет. И никто не умрет.
- А критерий нужности — идти умирать? Это же крайности!
Это большие крайности, да. Песня о творчестве. Сегодня умрешь, завтра скажут — поэт. Раздетая песня, голая.
- «Тридцать три несчастья» и «Лифт» переходят одна в другую.
«Лифт» — это песня, из которой происходит современная Адаптация Пчёл. Она задумана очень давно. Меня посетила идея песни, я взял гитарку и тихо в микрофончик шепотом напел: «Кто я? Что мне надо?..» Потом прослушал, подумал, так здорово!
Она долго лежала в архиве, ждала идеальной аранжировки. До альбома, на концертах мы играли ее только один или два раза. О той версии, что была в зарисовках, знали люди из нашего окружения. О ней ходили слухи, ее ждали. Песня-легенда.
Себе пообещал: если у нас будет официальный альбом, его закроет эта песня. Я люблю ее. Она долго ждала, и грела меня все эти годы. Там потрясающая концовка — это выход в открытый космос!
- А можно глупый вопрос? Почему «джаз»?
Это не глупый вопрос. Вообще, это был первый ко мне вопрос: почему джаз? Мы исходим из понятия джаза как импровизации, как свободы, романтики. Кончится джаз — как импровизация. Джаз — как полет души.
- Если «кончится» — получается не в хорошем смысле...
И в «Аэродинамике», и в «Тупитае» есть эти намеки. «Дышите чаще, пока мы больше, чем просто цвета и оттенки!» — цените то, что есть сейчас.
Мы на каждом альбоме рождаемся и умираем. «Меланоя» начинается с «Назад в зазеркалье» и заканчивается «Лифтом» — всё, уехали!
- Но на этом альбом не заканчивается.
Да, «Мазарины» — неожиданный финал и шаг в сторону. Это одна из последних наших композиций, и она относится к будущей Адаптации Пчёл. «Мазарины» — намек на будущее и надежда. Наша новая музыка именно такая — кибернетическая, светлая и прозрачная.
